Dragon Age: Rising

Объявление

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!
Ролевой проект по вселенной Dragon Age приветствует гостей и пользователей!
Система игры: эпизодическая, рейтинг: NC-17. Стартовая точка игры: начало 9:45 Века Дракона.

25.09. Игра в сюжетном разделе временно приостановлена. Подробнее...

10.07. Нам год! Поздравляем всех, желаем продуктивной и интересной игры и радуем новым прекрасным дизайном!
ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ
ТРЕБУЮТСЯ
Алистер Тейрин, Жозефина Монтилье, Мэйварис Тилани, Логейн МакТир, Варрик Тетрас, Себастьян Ваэль, Лейс Хардинг, Шартер, Бриала, Том Ренье, Вивьен, агенты Новой Инквизиции, Серые Стражи, агенты Фен'Харела, а также персонажи из Тевинтера.
Подробнее о нужных в игру персонажах смотрите в разделе Акций.
Ellana Lavellan
Эллана Лавеллан
Мама-волчица
| Marian Hawke
Мариан Хоук
Защитница рекламы и хранитель пряников

Cassandra
Кассандра Пентагаст
Искательница Истины в анкетах и квестовой зоне
| Anders
Андерс
Революционер с подорожником, борец за справедливость и правое дело.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: Rising » Летопись » 4 Верименсиса 9:41"Fires above"


4 Верименсиса 9:41"Fires above"

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

http://s2.uploads.ru/V3uJx.png

Дата: 4 Верименсиса 9:45, поздний вечер
Место действия: Морозные Горы Убежище
Краткое описание сюжета эпизода:
Прогремевший поздним вечером накануне взрыв в Храме Священного Праха стал шоком для всех оставшихся в Убежище. Почти сутки понадобились обеим Рукам погибшей Верховной Жрицы, чтобы организовать оборону против демонов, хлынувших с горы. Положение кажется безвыходным, и тогда, как из ниоткуда, на доске появилось две новые фигуры - одна из которых предложила помощь, а вторая - оказалась ключом к закрытию Бреши.
Участники: Кассандра Пентагаст, Лелиана, Солас. Эпизодически Лавеллан.

0

2

«…когда за окном прокатился звук, похожий на раскат грома, только во много крат сильнее, Элайна едва не опрокинула похлебку. Мы высыпали на улицу и увидели, как небо развезлось, и неживой, ядовито-зелёный свет…»

«Дыхание Создателя! Что это за твари хлынули с горы? »

«Рик говорит, что это кара Создателя за наши прегрешения и остаётся только молиться… но мы с Элайной решили выдвинулись к Убежищу – утром на склоне я видел солдат – их точно с чертовщиной не спутаешь. Создатель помогает тому, кто хочет помочь себе сам».

Выдвинулись, да не дошли. Кассандра со вздохом закрывает тонкую записную книжку с оборванными, забрызганными кровью листками, и поднимает взгляд на разведчика. «Когда старший велит доложить обстановку, вы должны докладывать», – едва не срывается с губ. Разведчик же, совсем молодой парень из местных, подобравший эти записки в дозоре, ждёт её приказов с застывшим, окаменевшим лицом, словно за эти сутки он разучился что-то чувствовать.
–  Свободен, –  коротко отвечает Кассандра.

Первый удар она пропустила –  он пришёлся в цель, в самое сердце. А когда прошли те минуты, в течение которых, не веря своим глазам, она сама смотрела в раненое небо и видела тех, кто остался в Храме, Правая Рука Верховной Жрицы запретила себе что-то чувствовать. Слишком непозволительная роскошь для того, в чьих руках столько жизней.

Разведчик привёл с собой семью: охотника с перевала и его троих детей – они сумели спуститься к аванпосту незаметно, по узкой горной тропе.  Мужчина был готов показать солдатам дорогу, оставив своих сыновей и дочь в безопасности в Убежище. Разведчик доложил, что прямая дорога к храму кишит демонами: не выйдет продвинуться вперёд даже под покровом ночи – эти твари слишком хорошо видят в темноте. Кассандра и сама это знала: в её распоряжении был слишком маленький отряд. И когда несколько человек отправятся сопроводить людей в Убежище, солдат станет ещё меньше. Это значило, что пока придётся отступить. Кассандра хмурится – Каллен и его люди не смогут держать позиции вечно. От этой мысли становится совсем скверно, и всё же сейчас неподходящее время для смелых опрометчивых решений, в которых нередко упрекали Правую Руку Джустинии.

Она отдаёт приказ. Небольшой отряд возвращается вместе с уцелевшими в Убежище, когда на Морозные горы опускаются плотные сизые сумерки. В небе полыхает тот странный, зловещий огонь. Людей почти нет на улице – уставшие, испуганные, они прячутся в деревенской церкви, надеясь, что в ворота дома Создателя и Невесты его не постучит беда.
Кассандре и самой хотелось бы в это верить, но пока факты говорили об обратном: огромные человеческие потери, кишащие демонами и привидениями горные тропы, зловещая дыра в небесах. Люди, укрывшиеся в церкви, затихли, когда она вошла. После того, как они с Лелианой пресекли панику и создали видимость того, что держат ситуацию под контролем, многие смотрели на них как на последнюю надежду. Словно они знали, что делают. А они знали не более прочих и действовали по наитию, даже не рассчитывая на какой-то результат... Выбора не было: как только сдашься и опустишь руки – оно победит. Чем бы оно ни было.

В небольшой комнате за алтарём, где обычно сёстры Церкви держали разную утварь для ритуалов, они с Лелианой развернули свой полевой штаб: карта местности на столе,  Убежище отмечено старинным андрастианским подсвечником, на месте Храма Святого Праха – разбойничий кинжал с изогнутой рукоятью.
Кассандра отмечает про себя, что в одном из подсвечников свечи скоро догорят и только сейчас понимает, что не  спала почти сутки,  – грех жаловаться, конечно, другим повезло не больше. Усталость ложится на плечи тяжелым грузом. Как быть? Как это выдержать? Превратиться в волю и разум, воплощённые в живом человеке и забыть обо всём постороннем?

– Патруль подобрал ещё четверых выживших – среди них охотник с перевала,  – докладывает она Лелиане, в её отсутствие полностью взявшей на себя обязанности командира. – Он говорит, что готов незаметно провести наших людей горной тропой.   
Кассандра кладет на стол находку разведчика и ведёт рукой по карте – исходя из названных ориентиров, эта тропа на ней не отмечена.
– Но большой отряд там не пройдёт, а насколько всё скверно у Каллена – мы не знаем.
Было ясно лишь одно: чем дольше силы Церкви пребывают в таком разрозненном состоянии, тем меньше шансов выбраться отсюда живыми.
[AVA]http://sg.uploads.ru/Gvacg.jpg[/AVA]

+7

3

- Других путей у нас нет - либо собраться и пытаться пробиваться с боем, либо разделить людей на мелкие отряды и отвести их через горы, - безжизненным металлическим тоном отозвалась Соловей из-под капюшона, под тенью которого прятала красные усталые глаза и мертвенно-бледное, заостренное лицо. Лелиана ощущала себя постаревшей за считанные часы лет на тридцать, не меньше. Никто из них не спал уже сутки. Да что там, времени не было ни на что, даже с учетом, что работали в штабе посменно, регулярно выходя на мороз, чтобы принять отчеты, отдать приказы, обойти лачуги вокруг церкви и ниже по холму, превращенные в перевалочные пункты, ночлежки и полевые госпитали разом.

Все было настолько шатко, настолько жалко, что Лелиана чувствовала себя тонущим в шторм, хватающимся за обломки, но обреченным на то, чтобы, обессилев, пойти на дно. Потому что их силы были ничтожны перед тем, что неустанно сыпалось с неба, ширилось и множилось с каждым часом, раскручивая спираль за спиралью. И силы эти... стремительно иссякали.

Храни Создатель командора Каллена и отряд храмовников, прибывший под его стягом. Он собрал и других, кого смог найти, разделил по отрядам и выдал в поддержку солдат: только так его люди могли сдержать первые волны демонов, спустившиеся с горы и немного укрепиться в Убежище. Не будь их и их опыта в борьбе с созданиями Тени, их бы смели как лавиной еще вчера. Лелиана столь же оперативно собрала своих людей, но их оказалось намного меньше и к такой борьбе они попросту не были приспособлены, поэтому, быстро рассчитав силы, она разделила своих подопечных на разведовательные и связные отряды, быстро и незаметно курсировавшие между штабом и стратегическими точками.

Примерно от половины из них в итоге не было вестей уже двенадцать часов.
Создатель, эти сутки казались застывшими в помороженном насквозь кошмаре, которому не было конца.
Она будто застряла в те страшные секунды, когда взрыв на горе, ослепив зеленой вспышкой, швырнул на снег и отбросил к частоколу. Когда поняла, что случилось и закричала. Несмотря на то, что тело ее действовало по своей, четко отлаженной схеме, двигалось, поднималось на ноги, шло, отдавало распоряжения ровным, не изменяющимся голосом, душой Лелиана все еще там, у ворот, в снегу, не переставая кричит, надрывая легкие.
Зовет одно и то же имя.

Главное держать себя в руках.

Шаги по ту сторону двери - и без стука врывается женщина, в которой поднявшая взгляд от карты Лелиана с некоторым запозданием распознает ферелденку Оливию одну из своих людей, назначенных в отряд связных. Лицо женщины наполовину замотано в шарф и скрыто капюшоном, на плечах и голове смерзся снег. Не хватало им сейчас еще и метели.
- Миледи, здесь... эльф, который просит встречи с командованем, - сухо отрапортовала Оливия, - Он утверждает, что может помочь вам. На всякий случай, к нему приставили охрану.
Нахмурившись, Лелиана переглянулась с Кассандрой и, немного поколебавшись, кивнула.
- Впустите его.

[NIC]Leliana[/NIC]
[AVA]http://s3.uploads.ru/gho7W.png[/AVA]

+6

4

[NIC]Solas[/NIC]волчий голос высок, волчье слово острей клинка
он мечтает о прошлом, сгнившем в его руках
он молчит обо всем, чем искренне дорожил,
обо всем драгоценном, что давно пережил

Много лет, когда ему казалось, что смерть дышит в спину и скоро заберёт в свои объятия, оставив на поругание озлобленным элвен только пустое тело, была Война. Вряд ли эта Война получила хоть какие-то названия в хрониках шемлен. Такие Войны стирают всех свидетелей с лица земли, насыщают кровью почву и разносят её запах на многие мили вокруг, пугая металлическим привкусом на языке всех разумных и неразумных существ, желающих инстинктивно скрыться и не стать участниками той бойни, которую зовут Войной.
Он умирал под гневные крики элвен, вздрагивая от каждого проклятия, что достигало волчьего слуха и ещё глубже впечатывало его в землю. Они ненавидели его, убивали из-за него и рушили храмы богов, казня жрецов, потому что его слово было истолковано неверно, а у самого Волка просто не было сил, чтобы вернуться и всё объяснить снова. Как малым детям повторять, пока они не поймут истину, не примут верную сторону и не раскаятся за то, что храм единственной, кому было не плевать на элвен, стал руинами.
Его колыбельной стали стоны умирающих, скорбные рыдания их родных и возлюбленных. С каждым новым голосом в этой sulahn'abelas его сердце разрывалось на части из-за постепенно охватывающей ненависти к самому себе, к своей слабости и тому, как быстро сдался и не смог помочь тем, кто пошёл за ним, отказавшись от прошлой жизни. Рабской жизни. Волчий вой раздавался по всему Элвенану в тон похоронным песням, но волков гнали стрелами и мечами, убивая невинных животных за то, что эванурис назвали его Волком. Перестали бы они уподобляться дикарям, если бы нашли тогда его и казнили за все преступления, что он совершил против элвен и их богов?.. Успокоило бы это их или жажда чужой крови и насилие успели стать для его Народа привычкой, которую не получилось бы искоренить ни у кого? Он верил им и верил в них, стараясь видеть только лучшее, ослеплённый любовью к бывшим рабам, получившим свободу и так нелепо ей распорядившимся. Но слепцам свойственно ошибаться чаще остальных.
Когда он засыпал вокруг была Война, название которой стёрлось из памяти смертных, как стёрлись и её истинные причины и виновники. Потому что память тех, чей век недолог, не может хранить подобное и обязательно упустит мелкие, но важные детали. Например, имя мятежника, снимавшего валласлин с лиц рабов. Например, имя убийцы, по локоть измаравшегося в крови Матери Всего. Например, то, что Волк не всегда нёс за собой ужас и страх. Что когда-то его шкура была белой, а в грязи и саже его изваляла память шемлен, наградив ещё и страшными красными глазами, глядящими из темноты и сулящими смерть. И сколько бы он ни пытался очиститься от этой лжи, чёрный цвет всё равно лип к нему и не отставал, с каждым годом всё больше и больше превращая его в воплощение всего зла, что могло угрожать эльфам.

волчьи лапы быстры, серебристы его глаза
нить протерлась давно — не стоило обрезать

Много лет спустя, когда он вновь открыл глаза, вокруг всё так же была война. Не похожая на ту, свидетелем которой он стал, но чем-то всё равно задевшая его сердце. Призраки Народа, люди, гномы — все они участвовали в разрушении мира вокруг и уничтожении того, суть чего не могли понять. Он наблюдал за ними ещё сквозь сон, гуляя по чужим воспоминаниям и переживаниям, пытаясь понять, почему это стало происходить и в какой момент те, на кого он возлагал такие надежды, предпочли разрушать. Ответом ему стала скорбная песня, мотив которой не менялся со времён Элвенана, и ему пришлось прижаться к земле, накрывая лапами уши, чтобы не слышать, и закрывая глаза, чтобы не слышать. Но Тень, которую он так любил, мстила ему за своё заточение, и все картины проникали в его сознание, не давая покоя и отзываясь кошмарами в сердце.
Год лапы Волка касались земли, а нос жадно вдыхал воздух нового мира, пытаясь найти хотя бы отголоски чего-то знакомого. Но всё было напрасно: те, кто мог бы быть его Народом, гнали от костров и не желали слушать его слова, называя чужаком и святотатцем. Они взяли от его Народа худшие черты и возвели их на пару ступеней выше, не давая себе никакого шанса исправить хоть что-то, услышать иную точку зрения и понять, что правда была иной и горчила хуже отвара из эльфийского корня. Он не смог смириться с этим, отказывая новому миру даже в шансе на спасение. Когда-то он решил, что Элвенан должен быть уничтожен и перестроен заново. Теперь же такая судьба должна была коснуться всего Тедаса.
Ему потребовалось время, но у бессмертного этой ценности достаточно для выполнения даже самых сумасшедших планов. Он был идеален: одна жизнь ради воскрешения целого мира из забытья. Мира правильного и без налёта той испорченности, что коснулась всего вокруг уже второй раз. До этого его Народ убивал рабов и считал это верным. Сейчас храмовник уничтожал мага, только потому что не мог понять природу его способностей. Убивал то немногое, что осталось от Арлатана и былой связи каждого с Тенью. Каждая такая смерть добавляла красок в его кошмары, заливая сны кровью и не давая покоя. Взрыв унёс остатки спокойствия, а шрам на небе, открытая рана в совершенно неправильном месте заставляли зверя метаться в испуге и оставлять на снегу множество следов. Его магия разливалась вокруг, он чуял её и рычал от бессилия, потому что не был достаточно близко, чтобы вернуть себе собственные способности, вновь наполнить вены магией и вдохнуть полной грудью, а не довольствоваться теми остатками, что были у него после долгого сна.

только рана на небе ширится каждый день
он приходит искать защиты к жилью людей

— Эй, остроухий, на что ты там пялишься? — он был удивительно спокоен, когда вокруг бегали шемлены в страхе за собственные жизни и пытались справиться с демонами, что лезли в реальный мир и в своём безумии предпочитали убивать всё живое, что было рядом. Elgar, которые не хотели терять связь с Тенью и ошарашенные скупостью того мира, в котором оказались. Они вели себя так, как вёл бы любой на их месте, но шемлены не хотели и не могли этого понять. Они только рубили мечами, выпускали из луков стрелы и жгли тех, кто посмел на них напасть. Впервые маг мог встать плечом к плечу с храмовником и не бояться, что его казнят. Удивительно как быстро они меняли своё мнение, когда вопрос касался выживания.
— Кто возглавляет вас? Передайте им, что я могу помочь с разрывом в небе, — он опёрся на посох, подняв усталый взгляд на шемленов-разведчиков, потрёпанных демонами и теми, кто поддался панике больше обычного и не разбирал уже, где свои, а где чужие.
— А ты часом не брешешь? Тут демоны из всех щелей лезут, не до тебя сейчас с твоей помощью. Шёл бы, пока на голову за такие слова не укоротили, — озлобленно заявил кто-то из разведчиков, положив одну ладонь на меч на поясе, а большим пальцем другой провёл по шее в характерном жесте, понятном каждому. Но его злобу остановила женщина, взглянувшая из-под капюшона так строго, что любой бы замолчал, если бы стал причиной её гнева.
— Я отведу тебя маг, если ты действительно можешь разобраться с этим, то твоя помощь не помешает. Вы, двое, присмотрите за эльфом и не спускайте с него глаз, иначе отправитесь по прямой в сторону храма, — ему оставалось только кивнуть и молча следовать за шемлен, послушавшей его слова. Удивительно, что они вообще решили прислушаться к магу, а не убили его за острые уши и посох в руках. Для этого мира такой поступок не стал бы чем-то необычным. Короткая дорога и не менее короткая беседа с теми, кто пытался взять ситуацию под контроль. Он даже не стал дожидаться, когда его пригласят внутрь, но вошёл сразу же, едва волчьего слуха коснулась короткая фраза «впустите его».
— Меня зовут Солас, — имя, которым он так давно не пользовался, потому что элвен ему предпочли прозвище, данное эванурис. — Разведчица верно сказала: я могу помочь вам разобраться с демонами и с тем, что вытягивает их в этот мир сквозь Завесу. Но мне необходимо попасть к месту взрыва и без помощи с вашей стороны у меня не получится это сделать.

+6

5

Опершись на стол, Кассандра задержала на вошедшем  цепкий, пристальный взгляд. Это говорила внимательность к деталям, за долгие годы ставшая чем-то большим, чем привычка – способом мыслить. Он необычно высок для типичного представителя своего народа. Маг, но, судя по простой одежде и тяжёлой торбе за плечами, путешествует давно, а значит, покинул Круг не вчера, если вообще когда-либо состоял в нём – странный амулет из волчьей челюсти вместо символа Андрасте или другой вещи с церковной символикой говорил, скорее, о втором варианте. И не долиец, нет – кожа на его лице чиста, ни единого намёка на валласлин.

– Смелый шаг для отступника – явиться сюда и предложить свою помощь, – отмечает Кассандра вслух. В её словах нет оценки, нет эмоций и нет никакого подтекста. Даже слово «отступник» из её уст сейчас звучит обыденно, как будто речь идёт о плотнике или кузнеце. Все, кто находится в Убежище, не в той ситуации, чтобы отказываться от любой помощи, кто бы её ни предложил, но и не в том положении, чтобы объявлять об этом прямо. – Что скажешь, сестра Соловей?

Пламя свечей дрожит и отбрасывает блики на лица, вспыхивает своим призрачным багряным двойником в рубине, которым украшена рукоять кинжала, торчащего из карты. Кассандра задумчиво идёт из угла в угол, заложив руки за спину. Как порой бывает непросто принять решение, когда молчат эмоции и интуиция, которые каждый глубоко верующий в Создателя принимает за волю Его.

– Твои слова звучат так, как будто ты понимаешь, что происходит с Завесой, Солас, – чеканя слова, наконец, произносит Кассандра. В голосе и самих словах нет неприязни к собеседнику – она лишь озвучила то ощущение, которое начало складываться у неё. – Но  бедствие таких масштабов случилось впервые. Как же ты сумел понять, что нечто вытягивает демонов с той стороны?  – задала она следующий вопрос, отнюдь не риторический, и сразу же перешла к главному. – И откуда ты знаешь, как остановить это?

Оснований для безоговорочного доверия не было. Но не менее глупо было бы подозревать какую-то ловушку. Глупо и недальновидно – все они и так бьются здесь, как птица в силке, и с каждым часом верёвка затягивается сильнее. Но что, если за сказанным нет настоящего понимания происходящего? Что, если за этими словами нет ничего, кроме гордыни мага-отступника, увидевшего в том мертвенно-зелёном пламени с небес какие-то отзвуки собственных смелых, но нежизнеспособных теорий?
А впрочем, поддержка сильного мага не будет лишней. Даже если этот Солас ошибается – если его помощь спасёт хотя бы несколько жизней, если позволит сократить человеческие потери – его заблуждения сойдут ему с рук.
[AVA]http://sg.uploads.ru/Gvacg.jpg[/AVA]

+5

6

[NIC]Solas[/NIC]Сколько бы ни был зол Волк и как ни было бы велико его отчаяние, судьба не предоставляла ему выбора сейчас, дразня разливающейся вокруг его магией и заставляя в бессилии смотреть на то, как он упускает с каждой секундой шанс вернуть прошлое и Народ к жизни. Появляющиеся из-за Завесы elgar были ужасны в своём безумии и жажде вернуться домой, к более привычным понятиям и мерам, являющимся там точными и самыми правильными. Он понимал их сейчас как никто другой: забыть о том, что вокруг не его мир не представлялось возможным. Духи меняли свой облик, обращаясь в демонов с их жаждой разрушения. Ему было больно дышать даже спустя год и каждый вдох спазмом отдавался в лёгких. Стал ли он сам безумен, если сейчас предлагает спасти мир, чтобы потом вновь его разрушить, едва Сфера окажется в надёжных руках, умеющих обращаться с ней и силой, что она хранит?
Звон Тени и стоны тех, кто хотел вернуться обратно, оглушали его и заставили бы опуститься на колени, вновь в безнадёжной попытке зажать уши ладонями, чтобы ненадолго прекратить эту песнь и начать мыслить разумно. Быть рациональным, а не подгоняемым существами без плоти и потерявшими разум. Но он слышал эту мелодию, напеваемую и усиливаемую Тенью столетиями и всё, что могло сломаться в нём под давлением той скорби, что переполняла каждую ноту, каждый полутон, уже давно сломалось и восстановилось вновь, превращаясь в твёрдое желание вернуть Элвенан и его жителей. Дать им шанс на новую жизнь, сколько бы ошибок они не совершили до этого. Ему ли говорить об ошибках и судить за них.
— Чтобы понимать, что именно происходит с Завесой, не требуется обучение в Круге под взглядами служителей Церкви. То, что происходит на улице сейчас, говорит само за себя: взрыв неким образом повлиял на Завесу и истончил её, позволив духам прорваться в реальный мир и изменить форму, — учение шемленов говорило о том, что Тень отделил Создатель. Как сильно они ошибались, вновь извратив истинную природу вещей и так и не осознав, зачем на самом деле пришлось возводить эту стену, теперь слабеющую с каждой минутой. Нет, ещё было слишком рано, а он слишком слаб и не готов дать достойный отпор безумцам, что находились за этой стеной.
— Представьте себе реку, на которой возвели плотину, не давая воде течь дальше этого порога столь же свободно. Вода стоит перед оградой и давит на неё со всей силой, на которую способна. Но стоит только дать плотине трещину, как вода пойдёт сквозь неё, устремляясь дальше по руслу. Так же и с Тенью. Материя, которой управляют все маги, так же беспокойна, как и вода. Она легко подчиняется любому, кто хочет сотворить заклинание, потому что сама стремится выйти в реальный мир. Духи оказываются среди людей не потому что каждый из них хочет этого сейчас, но потому что эта сила утягивает их за собой, не давая никакого выбора. Через мелкие разрывы они продолжат проникать сквозь Завесу, расширяя их и в конечном итоге этих разрывов станет слишком много. В теории, Завеса падёт, погребя под собой и весь мир, — о, его творение способно на это, если не действовать аккуратно и медленно, контролируя каждый шаг. Если грубо рвать полотно, не давая миру и магии привыкнуть друг к другу. Потому что за то время, что он спал, вокруг произошли изменения, обратить которые будет непросто. И даже пары веков не хватит для этого, что уж говорить о паре часов или пяти минутах. Если всё это не остановить, то мир разорвёт на множество частей, которые будет невозможно собрать, потому что демоны вокруг будут в ярости своей разрушать все усердные труды.
— Но это теория, которую я уже готов предложить вам сейчас. Пока маги круга будут биться над этой проблемой и бездействовать, — они не смогли понять природу Завесы за столько лет, не смогут понять и что разорвало её, перевернув мир и добавив к противостоянию магов и храмовников ещё и третью сторону, — я готов рискнуть и попробовать найти в воронке, оставшейся после взрыва, артефакт, ставший причиной всех бедствий. Ни одному магу не по силам устроить такую катастрофу собственными силами и остаться в живых. Взамен на помощь в поисках артефакта, я готов предложить свою помощь в борьбе с демонами. В это непростое время даже помощь мага не будет лишней.

Отредактировано Fen'Harel (2017-02-24 23:38:44)

+5

7

- Формально, сейчас все маги - отступники, и неважно, откуда они пришли, Кассандра, - сухо ответила Лелиана, неотрывно изучая вошедшего эльфа холодными голубыми глазами из-под сени капюшона, - Кругов больше нет.

Любопытная фигура. Даже внешне - исконно бардовская привычка тщательно изучать детали внешности для первых, поверхностных выводов никуда не делась. Примечательная своей похожестью на других эльфов и одновременно разительным от них отличием. Истинно эльфийский плосконосый профиль и, в целом, субтильное телосложение - но нехарактерно мелкие черты лица и рост, почти сравнимый с человеческим. Таких эльфов Лелиане видеть еще не приходилось. В остальном - бродяга с большой дороги, каких тысячи, и, если бы ни эти примечательные для наметанного глаза особенности, никто не отличил бы его от простого путника. Письма на крови тоже нет, значит, не долиец. Она непременно поинтересуется, откуда он такой явился, но позже. Когда... если они преодолеют творящееся снаружи безумие.

- Маги, оставшиеся сейчас в Убежище, могут подтвердить эти слова, - отчеканила женщина в тон Кассандре, - Они говорят, что эта воронка пульсирует и постепенно разрастается, но не знают ни причин ее появления, ни того, как это остановить.

Тяжело вздохнув, Лелиана обогнула стол, машинально задержавшись взглядом на ноже, воткнутом в карту на месте храма... того, что от него осталось.

- То есть, ты уверен, что тот, кто устроил этот взрыв, использовал некий артефакт, и сам погиб, - с нажимом подытожила она, - То есть, это был смертник, решивший сорвать Конклав и убить парламентеров и от Церкви, и от магов. Как сам этот артефакт в таком случае уцелел?

Новая зеленая вспышка осветила комнату: яркий мистический свет пробился сквозь тонкую щель между ставнями. Лелиана рывком вскинула голову, сведя на переносице изящные брови. Стекло вылетело, как и все стекла в Убежище, при первом взрыве, и повсюду в церкви свистел ледяной ветер, сквозняками продувающий до костей, и от света этого было не скрыться. Воронка теперь пульсировала все чаще, в ведомом ей одном ритме, и каждая подобная вспышка заливала гору новой волной демонов. Уже все равно, правду этот эльф говорит, или это лишь теория. Все равно, что у него на уме. Утопающему простительно схватиться за любую соломинку.

- Сколько у нас времени?

[NIC]Leliana[/NIC]
[AVA]http://s3.uploads.ru/gho7W.png[/AVA]

+4

8

– Бесспорно, но… – ответила Лелиане Кассандра и осеклась, перехватив взгляд эльфа. Нет. Не стоит спорить и вдаваться в дефиниции при постороннем. Каково бы ни было формальное положение вещей, отступник он или нет – имело значение, поскольку могло помочь понять мотивы, которые им движут. Солас не был ничем обязан Церкви. Вместо того чтобы явиться к людям, представляющим её интересы и воплощающим в жизнь её порядки, от которых он мог пострадать не только в прошлом, но и сейчас – ведь Кругов нет, но страхи в людских сердцах всё ещё живы, – он мог бы озаботиться собственной безопасностью. Оснований доверять им с Лелианой у него не больше, чем у них самих – доверять ему. Но он отчего-то счёл, что иная цель – превыше. Весь вопрос в том, какова эта цель?

И Солас дал достаточно вразумительный ответ, импонирующий своей внутренней логикой. Замечание, сделанное Лелианой, лишь добавило ему убедительности. В таком случае понять его готовность рискнуть своей головой было несложно: значит, предотвратить надвигающуюся катастрофу для него было важнее собственной безопасности. Это делало ему честь –независимо от того, откуда он был родом и где он обучился магии. Делай, что должно – и будь что будет. Не это ли побудило Кассандру оставить орден и всецело занять сторону Джустинии?

Когда снаружи полыхнуло болезненно-зелёное пламя и посыпались стёкла, выбитые из рамы взрывной волной, небольшой осколок задел Кассандру, закрывшую лицо слишком поздно, и оставил на скуле небольшой порез.
– Значит, если этот артефакт окажется в твоих руках, ты сможешь залатать Завесу?  – спрашивает она, вытирая тонкую дорожку, оставленную каплей крови. Во взгляде Искательницы – готовность поверить на слово, если она увидит во взгляде мага готовность взять ответственность за свои слова. Слишком мало времени для недоверия. Слишком дорого стоит каждый час, потраченный на разговоры.

– Если это так, мы выступим на рассвете – людям требуются хотя бы несколько часов отдыха, – говорит Кассандра, понимая, что, несмотря на усталость, они с Лелианой едва ли проспят больше пары часов. Наверняка Солас сам устал и проголодался с дороги, и не откажется от простого, но сытного ужина – благо, запасов продовольствия в Убежище пока хватало и люди не голодали. – Можно отправиться той тропой, о которой говорил охотник, хотя я бы предпочла помочь нашим солдатам, удерживающим дорогу – с умелым магом наши шансы прорваться гораздо выше.
[AVA]http://sg.uploads.ru/Gvacg.jpg[/AVA]

+3

9

[NIC]Solas[/NIC]Он стоял достаточно далеко, чтобы очередная волна, выбившая чудом уцелевшее стекло, не задела его осколками, зарапая незащищённое ничем лицо. При первом взрыве он тоже стоял достаточно далеко, чтобы не пострадать, но чтобы суметь оценить все масштабы бедствия и увидеть звериными глазами шрам на небе, окрашенный зелёным и ширящийся с каждым часом. Духи извергались из этого шрама с ужасающей силой, затягиваемые будто воронкой и брошенные на произвол судьбы без шанса вернуться обратно без изменений. Сколько знаний ушло вместе с ними, сколько было изрублено мечами, заморожено и сожжено сейчас в низине, где обезумевших духов было ещё больше. Это должно было начаться совершенно не так, не с такими потерями. Как жаль, что он вновь совершил ошибку, погребая себя под ещё большим грузом вины. И как жаль, что исправив её, ему позже придётся снова разрушать. Однако с этим ему придётся смириться и выполнить задуманное, на какие бы жертвы не пришлось бы пойти вновь.
— Я могу лишь предполагать, что артефакт уцелел. Возможно, в воронке остались только осколки, но даже они могут дать понять, откуда он взялся, если знать, где искать,  — Солас повернул голову в сторону свечения, рассматривая серыми глазами то, что породила его магия в чужих руках, потому что не почувствовала ни капли родства. Будь Корифей не шемленом, а эльфом всё могло бы пройти гораздо спокойнее. — Я долгое время изучал Тень и её тайны и знания, занимаясь поиском действительно интересных её секретов, скрытых от магов в глубине веков. Если я смогу получить артефакт в свои руки, то найти его отголоски в Тени будет проще, а значит и понять, что он из себя представляет и кем был его владелец.
Хотя ему и не нужно было этого делать. Владелец сферы сам пришёл к людям, просить их помощи и вести переговоры, чтобы защитить от собственной силы и тех, кого эта сила удерживает за Завесой. Они не готовы узнать правду и принять её. И вряд ли будут готовы хоть когда-то, но он и не собирался говорить им эту часть правды. Он уже расказал сверх того, что стоило. Пусть его слова вместе с внешним обликом могут казаться чудными, но ситуация не предлагала никакой альтернативы. А это значило, что им придётся полагаться на слова того, кого зовут отступником, хотят они этого или нет.
— И отвечая на другие вопросы. Да, я смогу залатать Завесу или хотя бы остановить расширение этого разрыва, появившегося над воронкой. Мне понадобятся сутки, чтобы разобраться с тем, как работает или работал артефакт, но я постараюсь не злоупотреблять ни временем, ни данным вами согласием, — его слова и уверения звучали убедительно. Он не лгал: меньше суток ему понадобится, чтобы разобраться со своим артефактом и понять, почему тот сработал иначе, чем планировалось. Почему всё обернулось столь мощным взрывом, когда предполагаемые им последствия были менее ужасающими.
— У нас достаточно времени, чтобы разобраться с тем, что случилось с Завесой. Но может статься и так, что этот год будет последним для Тедаса, — спокойствие, с которым он говорил об этом, могло бы выбить из колеи любого. Так легко говорить об обречённости целого мира, представлять масштабы трагедии и в то самое время, когда от них требовались какие-то действия, просто стоять и почти не шевелиться. Тедас был не его миром, и здесь пока не было ни одной причины, чтобы его спасти.
— Я буду готов пойти любой дорогой, которую вы предложите, если этот путь приведёт к воронке. Демоны встретятся нам в любом случае, так что для меня нет никакой разницы в том, где и как стараться избегать разрывов и атак elgar, — он лишь коротко кивнул, понимая, что на этом их разговор закончен, и добавил лишь пару фраз, прежде чем покинуть сестру Соловей и Кассандру. — Благодарю вас за доверие. Dar'eth Shiral.

Отредактировано Fen'Harel (2017-02-24 23:39:08)

+3

10

Ответы пришли ближе к полуночи, всего через несколько часов.

И пришли они усиливающимся будто гул от роя потревоженных ос галдежом со стороны превращенных в гарнизон захлопнутых ворот, отделяющих деревню от замерзшего озера и пути на гору - вести распространились по Убежищу намного быстрее, чем отряд прибывших разведчиков донес свою ношу через деревню к церкви на вершине холма.

Невыспавшиеся, усталые и напуганные, люди высыпали на улочки, расступаясь перед группой нескольких человек, под руки волочащих маленькую фигуру в бесформенной наемничьей куртке, мешком свалявшейся на худеньком торсе. Спутанные рыжие волосы завесили лицо и слиплись на виске от спекшейся крови, но острые уши красноречиво выдавали в фигуре эльфа, жалкого и беспомощного на вид, будто воробей-подранок. Галдеж и беспокойство волной охватывали толпу.

Отряд пробрался скрытой горной тропой, указанной местным охотником, на вершину горы, минуя основной поток демонов, сдерживаемый храмовниками. И они нашли выжившего. Выжившего, прямо там, посреди разрушенного взрывом храма! Выжившего, среди обломков и обугленных трупов, где даже демонам уже было нечем пировать. Один из людей, назначенных Правой Рукой командующим, плечистый мужчина со смерзшейся от налипшего снега бородой, настойчиво протолкался через живую стену и оттащил в сторону идущего в хвосте отряда разведчика, но его сбивчивые объяснения были услышаны немногими.
Слушать их попросту не нашлось времени.

Новая зеленая вспышка осветила деревню и вместе в толпе раздался чей-то высокий женский крик. Левую руку найденной эльфийки, сломанной куклой висящей на руках у солдат охватил тот же самый мистический зеленый свет.
- Вы видели!? Видели!? - закричала женщина в первом ряду, - Когда они подходили, было то же самое! Это она разрывает небо!
Ее вопли подхватили почти сразу, толпа отхлынула от отряда. Бородач-офицер резко развернулся, отпустив разведчика, но его попытки навести порядок оказались тщетны. В мерцающем зеленом полумраке толпа попросту смела подоспевших ему на помощь солдат, и с нарастающим ревом провожала отряд до церкви.
Напуганным и обозленным, людям хватает искры, чтобы разжечься в яростное и, увы, бездумное пламя. У толпы нет сознания, на его месте лишь слепой гнев, в котором мигом нареченного виноватым в общей беде могут разорвать на куски.

В снег вслед отряду, у самых дверей церкви Убежища, упал первый камень.
Второй угодил в стену и, отскочив, ударил в плечо несущего эльфийку под правую руку разведчика.

+4

11

Слова, сказанные Соласом с непроницаемым спокойствием, были выслушаны столь же спокойно, несмотря на их пугающую суть. Сколько бы ни было времени в их распоряжении – день ли, месяц, год, - они должны были сделать всё, что в их силах.

– Даже если этот год – последний, – что же это? Голос едва заметно дрогнул? – Мы не имеем права сидеть сложа руки, потому что в этом случае Тедас будет обречён на гибель нашим бездействием, – отчеканила Кассандра и добавила немного мягче. – Спасибо и тебе, Солас.
Маг получит эти сутки, – так решила она, – и, если его слова действительно чего-то стоят, если он сумеет разобраться, получит даже больше – всю поддержку, которую они с Лелианой сумеют ему предоставить.

Проводив Соласа взглядом, Кассандра приложила к порезу платок и прошла вдоль стола.
– Что ты думаешь о Соласе и его предложении? – спросила она, пристально посмотрев в глаза Лелиане. Впрочем, за все годы, что они были знакомы, сестра Соловей осталась едва ли не единственным человеком, в глазах которого Кассандра так и не научилась читать. – Кроме того, что у выбор у нас невелик, разумеется.

Когда с улицы сквозь разбитое окно донеслись голоса, Кассандра поначалу подумала, что это шутки уставшего тела и измождённого разума. Но нет. Думать так было бы ошибкой.
Нервно фыркнув, Кассандра быстрыми и решительными шагами вышла из помещения и поспешила к тяжёлым дубовым воротам церкви. Одно из двух – или то, что происходит снаружи – новая волна паники, или Солас что-то не учёл в своих теориях.

«Она разрывает небо!»
В голосе этой женщины – гнев, рождённый страхом. Эти чувства сейчас естественны, понять их можно, поощрять – нельзя.
Толпа, обступившая солдат и Петера Маса, марчанина-офицера, которого Кассандра хорошо запомнила, поскольку сражалась с ним плечо к плечу с самого начала этих событий, расступилась, стоило над их головами раздаться резкому, как удар стали о сталь, оклику «Что здесь происходит?»
– Это она! – донеслось из толпы после паузы.
Другой голос добавил робко:
– Она сделала это!
–  Долийская ведьма! – поддакнул третий.

Ещё один шаг вперёд. Взгляд Искательницы внимательно изучает девушку, ставшую мишенью для слепого гнева толпы. Её забрызганное кровью и грязью лицо кажется знакомым… Да, она представляла на Конклаве долийский клан Лавеллан. На миг перед глазами Кассандры эта девушка возникает такой, какой она увидела её первый раз у ворот Храма Святого Праха вместе с её соплеменниками. Затем, по цепочке – Джустиния и Регалиан. Такими, какими она запомнила их в предпоследний день. И вновь становится больно, только не от самой потери, а от того, что душа перестала её чувствовать, от того, что сердце превратилось в камень, от того, что разум принял как данность жизнь, непоправимо разорванную тем взрывом на «до» и «после».

Кассандра застывает, удивлённо распахнув глаза, когда кисть правой руки эльфийки из клана Лавеллан охватывает тот самый болезненный зелёный свет. Словно в насмешку.

«Солас говорил, там был смертник?» - глухо и безжизненно отзывается в сознании. – «А если ему повезло выжить?»

В отличие от Джустинии, Галиана и остальных.

Кассандра жестом указывает разведчикам на ворота, мол, заносите её уже. 
– Полевой суд разберётся, – отвечает она толпе со сталью в голосе. Творить самосуд она не позволит.
[AVA]http://sg.uploads.ru/Gvacg.jpg[/AVA]

+4

12

Dareth shiral.
Лелиана беззвучно повторила эти слова следом за Соласом, одними губами.
Долийское прощание одновременно ласкает слух и режет его странным противоречием.
Ткнув пальцем в небо, она могла бы сделать предположение, что Солас этот - вроде пришедшей после взрыва Миневы, точно так же предложившей помощь в борьбе против демонов, долийского мага, изгнанного из клана в возрасте слишком юном, чтобы на лицо успело лечь письмо на крови.

- Я опасаюсь делать выводы, Кассандра, - негромко ответила женщина, проводив его взглядом, - Полагаться на шанс, это все, что мы сейчас можем. Если ты спросишь, верю ли я ему, то я отвечу отрицательно. Только потому, что я предпочитаю не верить слепо кому бы то ни было.
Потому что обманутая вера - это больно. Они обе сейчас это знали как никто другой.

Слишком много неясного, и слишком мало из этого важно именно сейчас. У них были сутки на то, чтобы собраться с силами. После обхода Убежища Лелиана уснула прямо за столом в штабе, склонив голову на бок. Позволила себе немного отдохнуть.

Крики вырвали ее из неспокойной дремы грубо, как пощечина, но Соловей поднялась сразу, с силой скидывая с тела ломотье и медлительность.

- Что случилось? - строго спросила Соловей чуть осипшим голосом. Холод и усталость медленно давали о себе знать, хотя ей, бывалой путешественнице, исходившей вдоль и поперек и эти самые горы в том числе, не привыкать ни к тому ни к другому. Нужно будет забежать к Адану утром, хлебнуть того снадобья, которое мгновенно прочищает и горло, и нос, и голову, так, что, кажется, дым из ушей начинает валить. Так еще около суток она должна остаться на ходу.

Ответа не потребовалось. Ступив из-за спины Кассандры и придержав край капюшона, чтобы не сорвало порывом ветра, Лелиана на мгновение окаменела, остановив взгляд на руке вносимой отрядом молодой эльфийки.
- Элейн, найди эльфа, который приходил к нам вечером, - распорядилась она не дрогнувшим металлическим голосом. Девушка в робе андрастианской жрицы, кратко кивнув, выбежала на мороз, на бегу накидывая на плечи шерстяную шаль. Скорее всего, его и искать не потребуется, слишком много шума было, когда вносили "долийскую ведьму", проклятия в адрес которой сейчас вовсю сотрясали стены церкви. Толпа и не думала расходиться, люди оставались снаружи, ожидая суда над виновной, лишь бедняга Петер и несколько его помощников пытались перекричать хор злых, озлобленных голосов и свист ветра.

Лелиана шагнула ближе, без опаски поднимая за подбородок лицо эльфийки. Она узнала ее, потому что других долийцев среди собравшихся на конклаве личностей всех мастей можно было сосчитать по пальцам. Едва ли не единственные долийские эльфы на конклаве - только один клан оказался достаточно открыт происходящим событиям и контакту с людьми, чтобы послать своих эльфов в такую даль. Их было двое, эта самая девушка,  висящая сейчас кулем на руках в разведчиков, и парень повыше. Бесстрастно глядя в разрисованное тонким ветвящимся узором лицо, Лелиана поймала себя на странной, чужеродной мысли: она не чувствует ничего. Совсем.

- Доставить ее вниз и заковать, пока мы не решим, что делать.
Создатель оставил их в ту секунду, когда не стало Джустинии. Не стало света. Теперь они всего лишь борятся со штормом, и до странности... все равно, какую роль в этом сыграла эта девушка. В Лелиане не было ни горечи, ни гнева. Возможно, до поры она попросту запретит себе что-либо чувствовать, чтобы сохранять голову холодной.

Двое отделились от отряда и поволокли эльфику вниз, в темницу под церковью, когда-то служившую тюрьмой обитавшему здесь культу. Разведчики переглянулись. Вперед вышел мужчина, бывший в отряде старшим, прокашлялся и не совсем уверенно начал объясняться.
- Та тропа, которую указал охотник утром почти расчищена. Мы прошли по ней в два отряда и закрепились на подходах к храму. Половина людей осталась там, а мы прошли дальше, к храму, миледи, и там...

- Ближе к делу, - бесцветным тоном поторопила Лелиана, машинально переглянувшись с Кассандрой, но в ее взгляде тоже не нашла понимания.

- Большой разрыв, прямо под воронкой. О там, но как будто зарос какими-то кристаллами, - мигом откликнулся второй солдат, ступая вперед. Бледный, насквозь замерший, совсем еще мальчишка. На щеке у него белый след от обморожения. О, Андрасте, они провели в горах больше двенадцати часов! - Там нет даже демонов. Ничего живого, только котлован от взрыва и трупы. Мы осматривали периметр, надеясь найти хоть что-то и доложить в штаб, а потом... разрыв раскрылся, и оттуда вышла она, прошла пару шагов и упала.

Гробовое молчание. Мальчик открыл было рот, сделал пару порывистых вдохов, и выпалил как на духу.
- Она не сама вышла, монна. Женщина в сияющих белых одеждах и в короне из солнца вывела ее.

[NIC]Leliana[/NIC]
[AVA]http://s3.uploads.ru/gho7W.png[/AVA]

+4

13

Ветра заплетают мотив колыбельный: «Спи, идет война».
Сон Волка был беспокоен. Он даже и не спал толком, жадно дыша в Тени и пытаясь по яркому зелёному следу найти отголоски своей собственной силы, так хорошо знакомой и такой желанной и нужной сейчас, когда всё пошло крахом и ему необходимо было вылечить небо хотя бы на время, чтобы elgar перестали падать и рыдать из-за этого, смешивая свои голоса с песнью скорби и добавляя печали в волчий взгляд. Столько следов было здесь сейчас, столько эмоций и историй, которым только предстояло быть рассказанными теми, кто умеет их читать по узорам ветра в Тени. Он бродил среди них, мягко ступая лапами по зыбкой земле в поисках хотя бы небольшой подсказки о том, где ему действительно искать настоящего виновника взрыва, если ему удалось выжить. Вряд ли это могло произойти, но стоило проверить всё ещё раз, чтобы хотя бы эта часть его плана не могла начать жить своей жизнью, путая карты и разрывая небо снова и снова.
Сон давно не приносил ему покоя: проспав столько лет, он боялся теперь закрывать глаза, чтобы потом не проснуться в мире, который станет ещё больше не похож на тот, в котором в хрустальных башнях играли лучи Солнца, а чужие заклинания вплетались в полотно мира и украшали его новыми красками, названия которым не найти в современных языках. Он не позволял себе больше засыпать, стараясь следить за тем, что происходит и в реальном мире, со всем обилием голосов и прочего шума, что нитью позволяли ему удерживать себя в полусознании и наблюдать сквозь прищуренный взгляд за беспокойными людьми, так же урывками старающимися заснуть. Но теперь сон должен был стать ценностью, за которую стоит побороться со временем и зелёным свечением, что раздражало глаза постоянными вспышками.
Зелёное свечение в Тени наконец-то стало различимо для волчьего взора и его лапы направились в ту сторону, где находилась потерянная фигурка, окружённая его силой и медленно ею же разрушаемая. Обманщик лучше прочих умел защищать собственные тайны, не давая ни кому прикоснуться к ним и остаться безнаказанным. Все три пары глаз смотрели вперёд, пытаясь различить хоть какие-то детали, чтобы потом найти по ту сторону Завесы и помочь, вернув своё. Но в этот раз лапы подвели его, не дав догнать добычу, уже успевшую скрыться самым необычным способом, что он только мог придумать. Мало кому удавалось остаться живым, войдя в Тень физически. Неизвестный, окутанный зелёным светом смог это, и Волк теперь точно знал, почему.
Он вышел на улицу, ведомый внутренним чутьём. Виновный во взрыве теперь должен был показать себя, и просто ждать было недостаточно. Нужно было найти раньше и скрыться, но его опередили. Крики толпы, проклятия, что они посылали кому-то в спину с каждым звуком убивали всякую надежду на мирный исход событий. Ему снова придётся лгать, но для начала стоит прорваться сквозь плотное кольцо шемлен и поговорить хотя бы с Кассандрой, чтобы узнать ту правду, которую будут рассказывать всем и предложить снова свою помощь с тем (той?), кто виновен во взрыве. «Долийская ведьма». Долетевшие с ветром слова окончательно испортили ему настроение, заставляя крепче сжать посох и внимательно выслушать посланную сестрой Соловей девушку. Никого из долийских эльфов не было на стороне магистра, никто из них не стал бы помогать ему, так же как они в большинстве своём гнали и его от своих костров. Лишь немногие позволяли остаться и рассказать правду о том, что было много лет назад. Эльфийка, которую теперь обвиняли в преступлении, которое она не совершала, находилась в двойной опасности. Столкнуться с тем, кого в их легендах проклинают и получить часть его способностей. Могли ли такое присниться хоть кому-то из долийцев? Только в страшном сне.
— Веди, — только и смог он ответить на весь сбивчивый рассказ послушницы, что еле нашла того, кто и не пытался прятаться, а сам хотел оказаться как можно ближе к той, чья рука всякий раз вспыхивала ярче Бреши на небе. Как вообще такое могло случиться и почему его Сфера оказалась совершено не в тех руках? Магистр должен был погибнуть, а с ним и все те, кто мог стоять рядом, но как эльфийке удалось выжить после взрыва? Для себя он не мог ответить на этот вопрос и даже не представлял, как объяснить всё это тем, кто точно будет задавать ему вопросы.
— Кассандра, я должен её увидеть, — он даже не спрашивал. Уверенность в его голосе была так же непоколебима, как и уверенность в том, что если ничего не сделать, то Тедас не просуществует и полугода. Здесь и сейчас он единственный, кто может удержать метку на руке эльфийки в более стабильном состоянии, чем она находилась, вспыхивая и озаряя всё зелёным свечением.

+5

14

Слова очевидца звучали, как сказка, как легенда о чуде господнем, как горячечный бред. Кассандра пристально посмотрела на молодого дозорного. Он мог быть болен, женщина в белых одеждах и короне из солнца могла привидеться ему из-за жара. Но лица его товарищей не тронула даже тень удивления – они были там сами всё видели. И глаза их были полны веры в то, что открылось перед их взором.
– Ясно, – сдержано ответила Кассандра, несмотря на то, что в действительности ей было не ясно ничего, и обратилась к старшему. – Ваш человек пострадал – ему нужно к лекарю, пока не началась гангрена. Вы тоже пока свободны.
«Пока» – потому что позже к этому разговору ещё предстоит вернуться.
Женщина в белых одеждах и сияющей короне… Надо же!
– Его слова звучали так, будто бы он увидел там саму Андрасте, – заложив руки за спину, произнесла Кассандра негромко и задумчиво, не глядя в глаза стоявшей рядом Лелиане, но явно обращаясь к ней. – Или уверовал в это.

Она внимательно смотрит на Соласа, без промедления явившегося на зов, пытается прочесть то, что скрыто за уверенностью в его глазах и твёрдостью, с которой он говорит. Кассандра нехотя признаётся сама себе, что, кажется, понимает его, движимого знаниями, которые не дают ему остаться в стороне, и ощущением, что кроме него никто не в силах разобраться в происходящем и помочь. Слышит это в его интонациях. И знает, что на его месте говорила бы так же прямо.
– Хорошо, идём, – мрачно кивает Кассандра. Нет смысла отрицать, что та отметка, оставленная небесным пламенем на ладони долийки, возможно, и есть ключ ко всему.  – Надеюсь, ты сумеешь найти ответы – мы с сестрой Соловей жаждем их услышать.
Двое суток… Дыхание Создателя, уже  двое суток они с Лелианой блуждают в темноте!

В темницу ведёт крутая каменная лестница с высокими ступенями. Душно от факелов. Холод студит руки и лицо, но не бодрит, потому что холод и духота – самое странное и неприятное сочетание ощущений из возможных. Сырость пробирается под одежду и пробирает до костей, но где сейчас будет лучше в мире, бьющемся в апокалиптических судорогах?
Сонный охранник резко поднимает голову и вскакивает со стула, на котором он задремал, отдаёт честь вошедшим. Ключ с трудом проворачивается в старом замке, дверь в камеру отпирается с неприятным, протяжным скрипом. Кассандра пропускает Соласа вперёд и через его плечо глядит на жалкое создание, сидящее на полу. Руки закованы, одна из ладоней мерцает слабым зеленоватым светом.
Если это сделала она… Если Солас поймёт, что это её рук дело!.. И если не станет покрывать...
Кассандра с трудом подавила гнев, готовый вспыхнуть и разгореться в её сердце, тяжело вздохнула, обернулась и посмотрела на Лелиану – первый и последний раз за эти двое суток прося поддержки. Они ведь обе осиротели.

Просто их боль не шла ни в какое сравнение с болью  умирающего мира.
[AVA]http://sg.uploads.ru/Gvacg.jpg[/AVA]

+4

15

- Вышла из Тени?...

Уложить в голове слова разведчика - все равно что согнуть обеими руками стальной прут - возможно, но как же непросто. Значит ли это, что через разрывы можно проходить обычным смертным, а не только демонам?
Значит ли это, что эльфийка, подобно древним магистрам из Песни Света, действительно была в Тени?
Эта мысль вызвала у Лелианы легкое головокружение.

Никогда не думай, что хуже быть не может, ибо ты можешь разувериться в этом уже в следующую минуту.

Левая Рука в первые секунды даже не нашлась, что ответить. Просто сдвинула брови на переносице, лихорадочно ища опровержение, хоть какой-то ответ, который смог бы сразу отбросить в сторону насмешку Кассандры, как галлюцинацию разведчиков, обман, подкинутый прорывающейся в материальный мир Тени... и, к собственному ужасу, не смогла.
Женщина в белых одеждах и короне из солнца.
Уверовал в это...
Слова разведчика и слова Кассандры будто поочередно залепили Соловью пощечины.
Лелиана невольно обернулась на статую Андрасте в алькове за алтарем. Каменное изваяние в ферелденской традиции - не Воительница, как в марчанских церквях, но Невеста в длинных одеждах с покрытой головой, сложившая руки перед собой в молитвенном жесте.
Нет. Невозможно. Не может быть.
- Возможно, она была не одна, - голос Соловья чуть дрогнул, - Распорядитесь сменить отряд, оставшийся на горе.

Одно лишь то, что она сейчас внутренне мечется, для Лелианы страшнее всего. Потому что она была там. Была в том храме, когда он был лишь легендой, сокрытой и затерянной в горах, вместе с Героем Ферелдена, и своими глазами видела удивительные чудеса, окружающие урну с прахом Пророчицы. Шагала по пустоте и шла через стену огня. Так просто отрицать возможность нового чуда она не могла даже теперь. Того, что у нее предательски ёкнуло сердце - тоже.
Но признавать возможность - не значит хвататься за нее. Теперь это может оказаться слишком серьезной ошибкой.

Пропустив вперед эльфа и Искательницу, Лелиана спустилась в темницу в глубокой задумчивости, и, став напротив камеры, утомленно прислонилась спиной к стене, сложив на груди затянутые в черные перчатки руки.
Слишком много вопросов. Слишком мало времени.
Эльфийка, безвольно привалившаяся к колодкам, в которые ее заковали - слишком мелкая птица, чтобы вызвать подобную катастрофу. Лелиану трудно назвать поборницей справедливости, она совершила немало поступков, которыми не может гордиться, но отдать невиновную на расправу перекрикивающей вьюгу толпе у церкви она не способна. И как же отчаянно сейчас положение, если этот эльф - самое большее, на что они могут расчитывать в поисках ответов и помощи.

Взгляд, которым Лелиана отвечает Кассандре - мимолетен и, увы, не теплее завьюжившей горы снаружи стужи. Но это большее, что она смогла себе позволить. Потому что сейчас готово трещать по швам ее спокойствие, и стоит лишь на мгновение позволить себе слабину, чтобы развалиться на куски. В разы тяжелее контролировать ситуацию, когда контроль теряешь над собой.

- То, что они сказали, Солас, - ровным, холодным тоном обратилась к эльфу в тишине Лелиана, - Это возможно? Она действительно могла выйти из Тени?

[NIC]Leliana[/NIC]
[AVA]http://s3.uploads.ru/gho7W.png[/AVA]

+3

16

Что он натворил?
Не раз задавал себе этот вопрос в прошлом, не раз ещё будет он звучать набатом в мыслях, заставляя терять спокойное настроение в угоду волнению, охватывающему до кончиков пальцев и тонко шепчущему на ухо, что ему, Предателю, не место рядом с теми, кто доверяет ему так же сильно, как много лет назад ему доверили свои жизни сотни элвен. Будь рядом тот, кто знал всю правду, то для такого разговора он бы нашёл верные слова с лёгкостью, говорил бы о том, что был слишком слаб и не мог открыть Сферу сам; о том, что мир этот в своей искажённости не может существовать и паразитировать на памяти об Элвенане, уродуя его наследие и без того почти не сохранившееся. Но таких рядом не было и ему придётся создать новую правду, которую они будут согласны слушать и которой точно поверят без тени сомнения на лице. Новую правду о том, что он не понимает и половины из того, что происходит вокруг. И даже зная о Тени больше, чем остальные он не может ответить на все волнующие их вопросы, делясь исключительно своими догадками и больше ничем.
Вопрос, заданный в начале, снова ложится тяжёлым грузом на плечи, когда взгляд светлых его глаз выхватывает в темноте тонкий силуэт, подсвеченный зелёными искрами. Ему даже не нужно было подходить ближе, чтобы понять, что это действительно была та, чья фигура теперь окутана запахом старой магии, непонятной для живущих ныне. Та, которую он пытался найти в Тени, чтобы отобрать то, что принадлежало только ему одному. И к которой не успел прийти первым. Тепепь же он может сделать только несколько шагов в сторону долийки, чтобы встать на колени перед ней и всё равно сверху вниз рассмотреть ладонь и лицо, покрытое вязью валласлина.
— Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть этого предположения, сестра Соловей, — задумчиво произнёс Солас, опуская свою ладонь поверх чужой крошечной и пальцами касаясь кожи около горящего зелёным шрама. — Даже если она побывала в Тени, что по многим причинам невозможно, метка на её руке сама по себе волнует Тень так, что игнорировать это сложно. Мне потребуется время, чтобы стабилизировать эту метку и сохранить жизнь этой долийки. Какие бы разрушения она не принесла своим поступком, вопросов всё ещё слишком много и не на все я могу дать ответы. Что-то вам придётся спрашивать с неё.
А не с истинного виновника произошедшего. Ir abelas. Но иногда в легендах говорят правду и лучше не трогать то, что принадлежит Волку.

+3

17

Кассандра молчала, глядя на Соласа пристальным, изучающим взглядом. Она внимательно слушала его разъяснения, чувствуя, что некоторые причинно-следственные связи в них ускользают от неё и пропадают из виду. Возможно, дело было в том, что между его знаниями и их с Лелианой пролегала пропасть. А может быть, и не только в этом. Но пока всё это были слова. Слова, слова, слова… А время утекало, как песок сквозь пальцы.

–  Что ж, приступай, –  дала своё согласие Кассандра. Медлить было нельзя: каждая секунда промедления и пустых разговоров могла стоить кому-то жизни. Солас мог начинать свою работу, а время, чтобы спуститься в темницу и выслушать его отчёт, Кассандра сумеет найти.

– Что тебе нужно для того, чтобы стабилизировать… метку? – спросила она. Что бы ни было нужно магу: тишина, охрана, помощники, – она готова достать это хоть из под земли. Взамен же он найдёт ответы. И он должен сделать это как можно скорее.

–  К слову, Солас…  –  задумчиво произносит Кассандра и останавливается, опасаясь, что её вопрос вызовет у мага подозрения. В помещении повисает неловкая, тяжёлая пауза. Заложив руки за спину, Кассандра делает несколько шагов в сторону пленницы, отзвуки которых разбивают тишину, отскакивая от потолка и каменных стен. Наверное, стоило бы смолчать. Стоило бы поостеречься – не спугнёт ли этот вопрос их союзника, не насторожит ли? Но стремление разобраться в происходящем, докопаться до сути, оказались важнее, чем осторожность.

– Почему ты называешь этот свет, –  она машинально указывает рукой на ладонь пленницы, безжизненно висящей в кандалах, –  меткой?
Если есть метка, значит, есть и тот, кто отметил ею человека. Или то, что отметило. Любая метка имеет свой смысл и назначение. Возможно, это её мнительность. Возможно, она напрасно цепляется к словам. Но что, если у Соласа есть какие-то догадки, которыми он пока не хочет делиться, хотя в истинности которых достаточно уверен, чтобы называть вещи своими именами в соответствие с их природой?
[AVA]http://sg.uploads.ru/Gvacg.jpg[/AVA]

+3

18

Беглого взгляда ему хватило, чтобы понять, кто действительно виноват в трагедии, сейчас большой печалью затронувшей сердца Кассандры, сестры Соловей и ещё тысяч других людей, эльфов, гномов и, возможно, косситов, что находились для Волка по другую сторону баррикады. Их потери нельзя было сравнить с его потерей, а их небольшую трагедию с гибелью целого народа. Люди были плодовиты и потерю в несколько сотен они восстановят за пару лет, эльфы же умирали чаще, чем хотелось бы, а то и вовсе не рождались, собственными руками постепенно убивая те тени, что остались от Народа. Наверное, ему стоило бы проявлять больше участия, но холодный разум требовался ему сейчас больше всего на свете, как и шанс найти способ вырвать собственную силу из тела щуплой «долийской ведьмы».
— Покой и время. Я думаю суток мне хватит. Надеюсь, что вам тоже, — эльф нахмурился, опираясь на посох и поднимаясь с колен, чтобы посмотреть на Кассандру сверху вниз всё с таким же серьёзным и до невозможности отстранённым видом. Действительно, им обеим нельзя тут оставаться. Хотя бы потому что люди наверху будут требовать от них ответы и обе женщины должны придумать что-то уже сейчас, отвлекая и успокаивая толпу, чтобы та не разнесла развалины окончательно.
— Не думаю, что долийке хватило бы сил устроить взрыв таких масштабов, Кассандра, — отозвался он, оборачиваясь на секунду через плечо к всё ещё лежавшей без сознания девушке. — Их магия самобытна и тесно связана с природой, но ни в одном из знакомых мне долийских кланов я не встречал заклинаний, которые бы могли разрушать огромные здания. И если это не знает несколько кланов, то не знает никто из них. Долийцы всегда делятся друг с другом всем новым, что только могут найти.
А они не смогли найти ни его Сферы, ни прочих артефактов, погребённых теперь глубоко в земле и разбросанных, наверное, по всему материку так, что собрать все девять будет очень и очень сложно. Эту возможность стоило бы обдумать, особенно теперь, когда его Сфера в руках потенциального врага, а её сила в руках тени, которая со дня на день умрёт, если он не поможет. Этот день долийцам стоило бы запомнить: Ужасный Волк помогает одной из них, действительно помогает и оставляет её в живых, хотя та сделала совершенно непростительную для него вещь.
— Так что остаётся один вариант: она воспользовалась артефактом, давшим столь необычный эффект. Полагаю, чудо, что она выжила, а не погибла во взрыве.

+2

19

Молчаливый наблюдатель - привычная роль. Она снова слилась с тенями, скрывающими дальний угол коридора, откуда прекрасно просматривалась и лестница, и эльфы, скрытые одной лишь ржавой решеткой, и Кассандра в коридоре.
Сестра Соловей не любитель поспешных выводов и скоротечных решений, но сейчас время утекало у нее через пальцы мелким речным песком. Брешь ширится, демоны сходят с горы волна за волной - есть ли у них вообще эти сутки?

Бесшумно и безмолвно, без единого звука, Лелиана оторвалась от стены, жестом как будто стряхивая с себя налипшие тени. В ее фигуру вмиг вернулась жизнь, но лицо оставалось все равно что у мраморной статуи. Ледяным и неподвижным.

Оставлять здесь эльфов одних не лучшая идея, но одни они и не останутся - Лелиана отправит в темницу того, кто незаметно за ними присмотрит, она знает цену любому доверию. Даже в такое время она не может, не способна выпустить из рук полновесный контроль над ситуацией.
Контроль - источник ее душевного комфорта среди творящегося вокруг хаоса, необходимость столь же важная, сколь и воздух в ее легких.
Сутки - слишком много времени. И слишком мало.

- Артефакт или нет, твои слова лишь подтверждают то, за что ее намерена линчевать толпа наверху, - сухо и холодно бросила Лелиана. Сцепив руки в замок за спиной, она, чеканя ровный шаг, миновала Кассандру и направилась к выходу, и лишь у подножия лестницы остановилась и обернулась, сверкнув глазами из-под тени капюшона, - Сутки. После она будет допрошена и казнена.

[NIC]Leliana[/NIC]
[AVA]http://s3.uploads.ru/gho7W.png[/AVA]

+2

20

Кассандра нахмурила брови. По словам Соласа получалось, что этот артефакт задействовала долийская девчонка. Намеренно или нет – он не уточнил, однако же, это не имело значения. Важнее то, как он сообщил об этом – с уверенностью понимающего специалиста: так оружейник без ошибки скажет, каким клинком была нанесена рана, а художник узнает минералы красок, которыми написана фреска на стене собора.
Однако, когда Кассандра спросила о метке прямо, она не услышала ясный и вразумительный ответ. Само по себе это ещё ни о чём не говорило, но создавало отчётливое впечатление того, что Соласу известно об этой магии и этом артефакте гораздо больше, чем он произнёс вслух.

Возможно ли, что он нарочно подводит их с Лелианой к мысли о виновности этой девушки? Огромный опыт дознавательской работы подсказывал Искательнице, что преступники, желающие избавиться от своих сообщников, нередко поступают именно так.
Хорошо было бы допросить их по отдельности. Хорошо, да увы, невозможно…

Тем не менее, Солас получит эти сутки – ни больше, ни меньше. А люди Лелианы проследят за ним, пока Кассандра и Соловей будут сдерживать страх и ненависть, охватившие Убежище.
– Действуй, – наконец, ответила магу Кассандра, решив пока оставить свои подозрения при себе, но сочла нужным предупредить. – Её показания – цена ваших жизней.

Пускай это всего лишь слова, но, возможно, они хоть немного прольют свет на произошедшее. А если нет, то защитить их от разъярённой толпы будет очень сложно. Вне зависимости от степени их вины.
Отрезвляла лишь одна мысль: позволив людям расправиться с первым, кто попал под подозрение, они с Лелианой никогда не доберутся до истины и не узнают имя твари, убившей Джустинию и остальных. Но если вина эльфов будет доказана…

Она проследовала за Лелианой, ни разу не обернувшись. Когда тяжелая дверь закрылась за спиной, Кассандра поделилась с сестрой Соловей своими подозрениями.

Там, наверху, воздух звенел от мороза и чужой ненависти.
Сутки. Каким бы тяжелым ни было ожидание, нужно просто пережить эти сутки, уложив на лопатки ещё не утихшую боль и запретив себе её ощущать.
[AVA]http://sg.uploads.ru/Gvacg.jpg[/AVA]

+1

21

Он сумел выиграть время. Немного: суток болезненно мало для того, чей век измеряется вечностью, но и этой капле он рад, принимая её как подарок судьбы и Кассандры лично, а не как проклятие на свою голову. Он сумеет воспользоваться всем этим временем, воспользовавшись каждой минутой с пользой для Искательницы, но больше всего для себя самого.
Метка, пульсирующая на ладони долийки, притягивает взгляд Волка своим зелёным свечением, заставляя в нетерпении переставлять лапы и рваться отобрать то, что должно принадлежать ему и только ему. Просто подумать, нелегко сделать, но суток должно хватить, чтобы понять, как вести себя дальше. Остаться ли гостем этих людей или идти дальше, понимая, что мир обречён, а его единственный возможный защитник слишком слаб и не сможет дать отпор всему тому, что пойдёт из-за Завесы. Обезумевшие духи, обезумевшие лже-боги — как много вариантов того, от чьей руки может пасть любой ныне живущий.
Он старается гнать дурные мысли: всё не так плохо. Ещё есть шанс спасти не только себя, но и отсрочить конец всех вокруг. Достаточно только приложить больше усилий и вспомнить ту мелодию, которую напевала Тень, когда ещё не была заперта, когда не была отрезана от всего мира его волей. И только потом постепенно освободить долийку от той силы, что могла легко убить её, если у ней не появится учителя, знающего об этой силе больше, чем все остальные.
...О слишком многом и о слишком невероятном начал он думать сейчас, на секунду позволив себе решить, что она выживет или что ей оставят жизнь. Не слишком ли самонадеянно считать, что её жизнь будет хоть как-то важна для толпы или Лелианы с Кассандрой, уже сейчас готовых положить голову долийки на плаху и по собственному незнанию потерять последние капли силы, способной залатать небо?
Он только медленно кивает, полностью соглашаясь с решением Кассандры и подчиняясь ему. Выбора всё равно нет, сколь бы сильно Волку не хотелось вцепиться клыками в чужое горло в попытке отвоевать своё, сейчас лучше сменить замаранную кошмарами шкуру на прежнюю белоснежную, а алый взгляд вновь окрасить в тон волн на Штормовом берегу. И снова склонился над телом долийки, сев на холодный пол и бережно уложив посох рядом.
— Мне понадобится веретёнка, эльфийский корень, чистая вода и бинты. Если получится найти хотя бы это, мне будет проще справиться с тем, что поручили мне Кассандра и Лелиана, — произнёс он, обращаясь к тени стражника у двери. Кто станет полностью доверять неизвестному эльфу-магу? Тень еле слышно вышла за дверь, и он остался один на один со своей утерянной силой, с виновницей хаоса, творившегося наверху и с медленно, но верно утекающими минутами данными ему на то, чтобы забрать своё.

0


Вы здесь » Dragon Age: Rising » Летопись » 4 Верименсиса 9:41"Fires above"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC